Верховина: закарпатские украинские народные сказки

Поп и работник

Было у одного человека три сына, да такие лодыри, что не позаботься о них отец — так и будут сидеть голодные.

Но вот однажды старший сын говорит:

— Хотите, отец, я вам докажу, что умею зарабатывать деньги.

Собрался и пошел в путь-дорогу. Пришел в одно село. Видит: поп стоит у своих ворот и вдоль улицы поглядывает.

Хлопец подошел, поклонился:

— Доброе утро.

— Будь здоров! Куда это ты идешь?

— Да вот, работы ищу.

— Нанимайся ко мне служить.

Зашли они на фару* и стали договариваться.

— Будешь у меня служить, — говорит поп, — коли согласишься на такое: если ты на меня рассердишься, я тебе плетей дам. Ну, а я на тебя рассержусь, то уж ты меня лупи.

Хлопец согласился. Переночевал у попа, а утром встает и спрашивает, что он должен делать.

— Гони гусей пасти, — говорит поп.

Погнал хлопец гусей. Поесть ему не дали, обещал поп принести. Ждал хлопец, ждал — не несут завтрака. К вечеру приходит поп, спрашивает:

— Не голоден ли ты, бедняга?

— Кой черт не голоден!

— Ты, видать, сердишься на меня?

— Да как же не сердиться, коли вы глумитесь надо мной!

— Ну, ложись, получай обещанное. Отстегал поп хлопца плетью и прогнал:

— Не годишься ты мне в работники.

Вернулся старший сын к отцу ни с чем.

Собирается средний сын:

— Вот увидите, отец, я заработаю денег!

Но он попал к тому же попу и возвратился с тем же.

Тогда младший брат, Иван, ударил себя кулаком в грудь:

— Я заработаю денег!

Собрался и пошел.

Попал он в то же село и к тому же попу. Поп его спрашивает:

— Куда, молодец, путь держишь?

— Ищу службу.

— Так иди ко мне.

Зашли на фару, стали рядиться.

— Ну, хлопче. — говорит поп, — будешь у меня служить, если согласишься на такое: ты на меня рассердишься, я тебе плетей дам, я на тебя рассержусь — ты меня лупи.

— Согласен, — ответил Иван.— Только скажите: на какой срок вы нанимаете и какую положите плату?

— Будешь мне служить, пока зозуля не прокукует, а плата — пятьсот золотых.

— Ладно, только давайте мне те харчи, какие сами едите.

Поп согласился, и остался Иван служить. Рано утром встал и просит работы.

— Погонишь гусей пасти, — говорит поп. — Поесть я тебе принесу.

Иван пасет гусей и ждет завтрака. Солнце уже высоко, а попа не видно. Сидит Иван голодный. И надумал. Вырубил жердь и всех гусей перебил. Одного ощипал, разложил огонь и жарит. Остальных гусей вокруг костра разложил. Наелся, водицы напился, лег и спит. Приносит поп Ивану поесть:

— Что же ты наделал! Зачем всех гусей перебил?!

— Да нет же, отче, гуси в полном здравии, пасутся, жир набирают. А вы не сердитесь ли?

— Нет, не сержусь.

И пошел поп домой. А дома говорит попадье:

— Плохо дело, Иван перебил всех гусей! Какую ему дадим завтра работу?

— Может, кур кормить? — отвечает попадья. Вечером Иван вернулся, а поп говорит:

— Ну, Иван, завтра встанешь рано и будешь кормить кур. Это легкая работа.

Иван рано встал и разбрасывает по двору кукурузу. Подбегает одна курица, другая, третья. А Иван взял хлыст, перебил всех кур.

Выбежал поп из дому, кричит:

— Что ты, Иван, наделал?!

— Дело сделал, — отвечает Иван. — Раньше они суетились, мешали одна другой, а теперь видите: лежат спокойно. Да никак вы, отче, сердитесь?

— Нет, нет, не сержусь.

Вернулся поп домой и говорит:

— Жена, плохи наши дела. Иван всех кур перебил. Как с ним дальше быть?

— Пусть идет завтра пахать.

Наутро запрягли четырех волов и поехали. Поп завел волов в борозду и говорит:

— Паши ты, Иван, один, а я пойду за обедом.

Иван раз-другой обошел пашню, а потом остановился и смотрит, не несет ли поп обед. А поп не идет.

Иван зарубил вола, разложил огонь, жарит мясо, ест. А хвост отрезал и сунул другому волу в рот.

Пришел поп с обедом.

— Что ты, Иван, наделал?

— Что я наделал? Волы проголодались, и один другого съели! Может быть, вы, отче, сердитесь?

— Нет, нет, не сержусь.

Приходит поп домой и говорит жене.

— Плохо дело. Иван зарезал вола, большой убыток нам принес.

— Знаешь что, — говорит попадья, — пусть завтра раненько твоя мать влезет на орех и прокукует зозулей.

Так и сделали. Утром поп разбудил Ивана и говорит:

— Вставай, Иван, зозуля уже кукует. Твой год кончился.

Иван встал, вышел во двор и слушает зозулин голос. А потом взял ружье и выстрелил... Попу ничего не сказал, вернулся в дом, опять лег спать.

Поп выходит во двор и видит под орехом мертвую старуху. Опечалился он.

— Иван убил мою мать! — говорит попадье. — Что с ним будем делать?

— Положи его спать на оборог и подожги сено, — советует попадья.

Поп пошел к Ивану и говорит:

— Вечером пойдешь спать на сено.

А у попа было четыре оборога.

Пошел Иван спать.

Ночью поп поджег один оборог, а от него загорелись другие. Сгорели все четыре оборога. Вернулся поп к попадье, думал, что Иван сгорел.

А утром заходит Иван, кланяется:

— Доброе утро, отче!

— Где ты спал, Иван?

— Я спал на сеновале, в хлеву.

— А вечером где ляжешь?

— Да там же.

Ночью поджег поп и хлев. Сгорел скот и много добра. Утром Иван заходит, кланяется:

— Доброе утро, отче.

— Где ты, Иван, спал?

— Я спал на чердаке.

— А где ляжешь вечером?

— Да там же.

Поп опять советуется с женой, как быть.

— Знаешь что, жена? Дом обольем керосином, подожжем, только книги заберем и убежим.

Сложил поп книги в мешок и пошел дом поджигать. А Иван увидел, что делает поп, быстренько книги повыбрасывал из мешка, только одну положил под ноги, а другую — на голову и залез в мешок.

Когда дом загорелся, поп взвалил мешок на спину, подхватил попадью — и бежать. Добежали до реки, говорит поп:

— Ну и тяжелы божьи книги!

Когда переходили речку вброд, Иван из мешка тихонько шепчет попу:

—Держи выше, отче, выше. А то у меня ноги промокнут.

А поп попадье:

— Слышишь? Божьи книги говорят:

Перешли речку и ложатся спать. Поп развязывает мешок, берет книгу и хочет молиться. А из мешка Иван:

— Добрый вечер, отче! Поп оглядывается:

— А-а, ты тут, Иван?

— Тут, ведь зозуля еще не куковала, и я не дослужил срока.

— Так скажи мне, Иван, где ты теперь будешь спать?

— Где буду спать? Да с вами. Я лягу у воды, вы — посредине, а попадья подальше от берега.

Поп отозвал попадью в сторонку, и договорились они столкнуть Ивана в речку, когда тот уснет. Ночью Иван переложил попадью к воде, а сам лег подальше от берега, будит попа и шепчет:

— Вставай, отче, Иван уже заснул. Бросим его в воду.

Поп взял попадью за ноги, Иван — за голову, и бросили в реку. Тут узнал поп Ивана и говорит:

— О-о, так это ты, Иван? Здорово же ты меня обдурил. И без жены оставил!

— А может, вы, отче, сердитесь?

— Ой, нет, не сержусь. Ну, Иван, коли уж ты меня так обставил, то теперь идем вместе.

Так они вдвоем и пошли дальше. Встречают цыгана. Спрашивает их цыган:

— Куда вы идете, люди?

— Идем странствовать.

— Возьмите и меня.

— Ну что ж, иди, — говорит Иван. Идут дальше. Встречают нищего.

— Куда вы идете, люди?

— Идем странствовать.

— Возьмите и меня в компанию.

Приняли и нищего. Идут уже вчетвером. В дороге застала их ночь. Зашли они в дом к одной молодке, поклонились. Иван просит:

— Хозяюшка, нельзя ли переночевать? Женщина опустила глаза, думает: «Что бы им на это сказать?» Наконец говорит:

— Можете ночевать, но тут будет большой паводок, как бы вы не утонули.

Поп испугался, говорит, что не умеет плавать.

— А ты умеешь? — спрашивает Иван нищего.

— Немного умею.

— А ты, цыган?

— Я плаваю так же, как камень.

Иван был хитер и понял, что «паводок» — это возлюбленный молодушки. Положил он нищего спать на печь, цыгана на лежанку, попа на чердак в корыто, чтоб не утонул. Как всех уложил, лампу потушил, и все уснули.

Но Иван не спит. Лежит на скамейке под окном и ждет «паводка». Ночью слышит, кто-то под окном ходит. Потом стучится:

— Маричка, не спишь? Вставай скорей! А Иван Маричкиным голосом отвечает:

— Уходи, миленький, у меня подорожные люди спят. Не могу я тебя пустить.

— Маричка, принес я тебе паленку**, калачи и колбасу. Не нести ж мне все это обратно.

Иван был голоден. Открыл окно и все взял. Положил на стол и принялся за еду. Проснулся нищий, спрашивает:

— Что ты, Иван, ешь? Дай мне немножко, голоден я.

Иван полез в карман, нашел обглоданный початок кукурузы и дал нищему. Нищий попробовал укусить, да не смог. И спрашивает:

— Что это, Иван?

— Это колбаса. Если не можешь есть сырую, то поджарь.

На лежанке спал цыган, и в темноте его зубы блестели, как угли. Нищий положил обглоданный початок цыгану в зубы, немного подержал и говорит:

— Иван, она не жарится.

— Ну, если не жарится, возьми воды и залей огонь.

Нищий набрал воды и налил цыгану полный рот. Цыган как вскочит:

— Йой, йой, люди! Вода! Паводок!

Услышал поп и так завертелся в корыте, что упал с чердака и набил синяков да шишек.

А Иван открыл окно и удрал. Идет и думает:

«Хотя денег я и не заработал, зато попа обдурил».

И пошел он странствовать по свету. Может, еще и поныне странствует.

© Дизайн: S&A design team
© Все права принадлежат народу
Обратная связь
Карта сайта
расширенный
Историческая справка:
Записана П. Линтуром в селе Горинчево, Хустского района, от А. Калина. Впервые опубликована в сборнике «Закарпатские сказки Андрея Калина», Ужгород, 1955 год.