Верховина: закарпатские украинские народные сказки

Три слова

Захотел бедный парубок жениться. Сколько ни искал, не нашел богатой невесты, так и женился на бедной. Прожили они несколько лет, хлебнули горя да слез.

Рубил бедняк однажды дрова и задумался над своей долей. Загнал топор в дерево, а сам подался счастья по свету искать.

Оставил жену, а того и не знал, что она ждет ребенка.

Пришел бедняк в одно село, нанялся к богачу, год работал, думал что-нибудь выслужить, да так и ушел ни с чем.

Во втором селе тоже к богатому нанялся, только и тут даром год прослужил.

Дошел до города, видит — у какого-то пана во дворе камень о четырех углах лежит. Думает бедняк: «Наймусь, выслужу себе этот камень, может, он мне пригодится».

Заходит к пану, спрашивает:

— Слуга вам не нужен?

— Нужен слуга на один год. А что возьмешь за службу?

— Ничего не возьму, только тот камень, что у вас во дворе лежит.

Пан, ясное дело, согласился.

Служит бедняк год, вот уже и службе срок, а камень взял да и раскололся на четыре части. Совсем загрустил бедняк.

— Вот не везет! Камень и тот не захотел мне достаться.

Собрался и пошел. Долго бродил по белому свету, и забрел как-то в хату к старому деду.

— Добрый вечер, няньо!

— А что ты, сынок, по белому свету ищешь?

— Службу себе ищу.

— Так оставайся у меня, мне слуга нужен. Будешь служить три года за три слова.

Согласился бедняк. Три года прошли, как три часа. Пришло время расчет получать, дед и говорит:

— Ну, сынок! Вот тебе плата за первый год — первое слово: куда бы ни шел, не ходи поперечной дорогой. За второй год — второе слово: не ночуй в том доме, где есть молодая жена. Третье слово за третий год: оставь на утро то, что хочешь сделать вечером.

Дал старик слуге на дорогу денег и ружье с патронами.

— А теперь, сынок, счастливого тебе пути.

Попрощались, собрался бедняк и пошел. Пришел в одно село, спрашивает, есть ли тут не поперечные дороги? Указали ему такие дороги, и пришлось ему темным лесом идти. В пути его и ночь застала, а нигде не видать ни хаты, ни огонька. Вдруг, глядь: оконце светится. Подошел поближе, слышит: человек стонет.

У бедняка ружье заряжено, он и пальнул в воздух. Стоит, слушает, а стона больше не слышно. Пригляделся, видит: сходятся вместе двенадцать человек и промеж собой говорят: мол, не простое то было ружье, что спасло их от верной смерти.

Подошел к ним бедняк, каждому руку подал.

— Уж не ты ли это, брат, стрелял?

— Я.

— Если так, садись с нами, — говорят люди.

Было у них тринадцать коней, навьюченных всяким добром. А называли тех людей по селам щипкарями. Старший щипкарь и говорит:

— Дадимте, братцы, этому человеку одного коня с товаром, и пусть будет этот человек у нас за старшего.

— Остаться я у вас останусь, а старшим пускай тот будет, кто и прежде был.

Утром дальше двинулись, а к вечеру добрались до большого села. Увидели по правую сторону улицы богатый дом, заехали во двор. Старший вошел в хату и видит: сидит на постели старый дед с седыми волосами до плеч, а рядом молодая жена. Щипкарь поклонился:

— Нельзя ли у вас заночевать? С нами дорогие товары, нам где попало приставать нельзя, а вы газда1 надежный, по усадьбе видать, потому к вам и просимся.

— А много ли вас?

— Всех тринадцать.

— Двенадцать приму, а тринадцатого — нет.

— Добре, один-то уж как-нибудь найдет, где заночевать.

Розвьючили коней, заперли товар в амбаре, коней в стойла поставили. Двенадцать легли спать у деда, а бедняк пошел в хату, что напротив. Зашел, видит: тут и жена молодая, и муж молодой, и еще у них двое малых деток. Поздоровался, просится на ночлег.

— Да уж как-нибудь устроитесь, — отвечают ему.

Сели хозяева ужинать и гостя пригласили.

После ужина хозяйка с детьми осталась в хате, а хозяин с гостем пошли спать на оборог. Хозяин сразу уснул, а бедняку не спится. «Дай, — думает, схожу погляжу, как товарищи устроились».

А ночь выдалась темная. Подошел бедняк к дедову дому, заглянул в окно: дед спит на кровати, щипкари — на полу, а молодицы нигде не видать. Перешел к двери, а на крыльце молодица с попом обнимается, идет меж ними разговор, как бы старого деда со света сжить. Порешили они сегодня же деда убить, а вину свалить на щипкарей.

Тут бедняк подкрался к попу, отрезал лоскут от поповой рясы и вернулся на оборог спать.

А как утро настало — плачет, убивается дедова молодица:

— Вот пустила я в хату беду! Задушили щипкари моего мужа!

Дошло до суда. Схватили щипкарей, приволокли под виселицу, чтобы смерти предать. Тут бедняк и объявился:

— Пресветлые судьи! Я этих людей знаю, как себя, это мои товарищи. Нет среди них виноватых, не убивали они газду.

— А чем докажешь свои слова?

— Пусть приведут сюда попа и молодицу.

Привели попа и молодицу, бедняк и говорит:

— Пусть снимут с попа рясу и на стол перед судом положат.

Сняли с попа рясу. Поп только глаза пучит и не думает, что кто-то про их сговор знает. А бедняк взял лоскуток, приложил к рясе:

— Вот, прошу вас, судите сами: тут ли этому лоскутку место?

Рассказал, как все было, у суда глаза и открылись. Щипкарей освободили, а попа и молодицу взяли под стражу. Как там их судили, не наше дело, а мы пойдем за щипкарями.

Пришли они туда, где ночевали, забрали свой товар, старший щипкарь и говорит:

— Вот уже второй раз спасает нас этот человек. Отблагодарим же его, отдадим ему коней и весь товар.

Никто против и слова не сказал. Отдали бедняку и коней и товар, а сами разошлись по своим домам. Бедняк коней и товар распродал, оставил только одного доброго коня с вьюками и поехал в свой город.

Приехал на ночь глядя, попросился на постой к какому-то пану.

— Ночуй, — говорит пан, — как раз есть свободное место и тебе и коню!

Поставил человек коня в стойло, товар запер в кладовой. Поужинал вместе с паном и спрашивает, запирается ли на ночь калитка, а то ему пройтись по городу охота.

— До полночи не запирается, иди, гуляй.

Зарядил он ружье и пошел по городу: гулял-гулял, а все тянет его к своей старой хате. Подошел, заглянул в окно, видит: жена ужин готовит, а за столом сидит парубок, видный из себя, и что-то пишет. Схватился, было, человек за ружье, думал стрелять, да вспомнил третье дедово слово и не спустил курок.

Вернулся на ночлег, лежит, а сердце аж печет ему от злости. Всю ночь не спал и поднялся ни свет, ни заря.

Поутру пришли к нему покупатели смотрят товар. Глядит — и его жена тоже пришла за покупками. Он ей ничего не продает, подождал, пока все разошлись, а она осталась с ним с глазу на глаз.

— Кто вы, любезная, будете, как живете, и замужем вы или сама по себе? — спрашивает у жены.

А жена его была женщина скромная, отвечает ему:

— Был у меня муж, да кто его знает, может, его и живого нет. Поженились мы в бедности, жили трудно, да и оставил он меня, когда я сыном ходила. А теперь вот уже и сын вырос, в школе выучился, такой добрый хлопец и до науки способный.

— Ну, женушка, — говорит тогда этот человек, — ничего я тебе не продам, ведь я твой муж. Иди домой, и я с тобой вместе

— Да полно вам шутить! Чтобы такой пан и был моим мужем?

Обнял ее муж, расцеловал так крепко, как мог.

— Теперь, жена, есть у нас на что жить.

Тут и конец сказке, утопила ее бабка в закваске.

1 Газда — хозяин, богатей.

© Дизайн: S&A design team
© Все права принадлежат народу
Обратная связь
Карта сайта
расширенный
Историческая справка:
Записана в селе Горинчево, Хустского района, от Ю. Ревтя. Литературная обработка И. Чендея.